5.04. Конец

- Утешаешь... - сказал Экселенц, мрачно усмехаясь. - а ведь они там не население спасали. Они планету спасали от населения! И очень успешно... А куда делось население - этого нам знать не дано...
- Почему - планету? - спросил я, растерявшись.
- А почему - население?

— Аркадий и Борис Стругацкие, «Жук в муравейнике»

Завести новых друзей, братьев по оружию, товарищей, которым можешь доверять, - что может быть лучше для человека, разочаровавшегося в своих самых близких людях? Но заменят ли чужие люди семью? В прошлом году Дин разочаровался в своём отце, понял, что идеальных людей не бывает, теперь он решил для себя, что потерял брата. С кем же он остался? Одиночество оглушает и ослепляет. В каком-то смысле ты становишься сильнее, рассчитывая только на себя. Но, закрываясь от мира, замыкаясь в себе, ты теряешь гораздо больше, чем находишь. Душа черствеет, меняются приоритеты, перестав жалеть себя, перестаёшь жалеть других.

Шестнадцать часов за рулём без сна и без отдыха, моральная и физическая усталость, оцепенение души, готовое превратиться в полное оледенение — вот причины, которыми я объясняю себе отказ Дина встретиться со своим братом и поговорить откровенно, глядя в глаза, объяснить честно, почему он отказывается идти дальше общей дорогой, почему он считает, что один в поле воин, и всё хорошее, что ждёт его в жизни, больше не связано с семьёй. «Из-за нас с тобой начался Апокалипсис. Нам разгребать последствия, но лучше это делать поодиночке. Вместе мы слабее, вместе мы более уязвимы. Прощай, Сэм», - говорит Дин брату и искренне верит, что поодиночке они сильнее, что гораздо проще делить всё на одного, идти, не оглядываясь, и не бояться рисковать, зная, что прикрывать тебе никого не нужно.

Хотите знать, что вытекает из такого логического построения? Ничего нет проще: перенеситесь лет на пять вперёд — и узнаете. Разруха, пандемия неизлечимого вируса, бомбардировки мирных городов, отсутствие спортивных новостей и... о! чуть не забыла - туалетной бумаги. А как изменитесь вы сами? Лучше и не спрашивайте! Дин Винчестер, к примеру, посмотрел на себя в будущем и ужаснулся. Мало того, что он пять лет ни словечком не обмолвился со своим собственным братом, мало того, что он изменяет с одной женщиной на глазах у другой (что бы вы ни говорили про моральные качества Дина Винчестера, такого за ним ещё никогда не наблюдалось), мало того, что он пытает демонов, вспомнив школу мастерства, которую он прошёл в аду, так он хладнокровно убивает товарища по оружию, распив с ним по баночке пива, убивает прямо на глазах других таких же товарищей. Он, не моргнув и глазом, готов пожертвовать другими бойцами своего отряда, чтобы выполнить поставленную задачу.

Что случилось с человеком, который прежде бросался на амбразуру, защищая совершенно чужого, попавшего в лапы сверхъестественного чудовища? С человеком, готовым отказаться от глобальной цели, лишь бы поступать правильно, с человеком, который знает, что цель  не оправдывает средства? С каждым прожитым в одиночестве днём, от Дина Винчестера оставалось всё меньше и меньше. Прощай, весельчак и балагур, любитель розовых трусиков и грубых шуточек.  Прощай, бескорыстная и чистая душа, спаситель обиженных. Что от тебя осталось? Да почти ничего: лишь безумная одержимость убить дьявола. Пять лет без сна и отдыха он искал Кольт и, наконец, нашёл. Цель почти достигнута, осталось совсем чуть-чуть. И вот он идёт к своей погибели, вооружившись отчаянием, уверенностью в своей правоте и Кольтом. Увидев свою собственную смерть, да ещё от руки (ноги?) родного брата (или того, что от него осталось), Дин ужасается и понимает, что неверной дорогой он шёл, ложные ставил перед собой цели и идеалам поклонялся не тем. И, если Захария и хотел преподать Дину урок, отправляя его в будущее, то он глубоко ошибся в том, какие выводы сделал из увиденного такой неординарный человек как Дин Винчестер. Остаться в человеческом обличье одному человеку помогает другой человек, а кроме брата у Дина никого нет. Следовательно, объединиться Винчестерам сам Бог велел.